Купрум Ярможенный, 08.03.2025
Наступил день международной женской солидарности в борьбе за свои права.
Стыдливо буржуазия всех стран, особенно постсовкового пространства, пытается обозвать его просто «женским днём» и превратить в этакий откуп от женщин со стороны мужчин. Откуп во всех смыслах. Общественно-культурно — «ну у вас же есть целый день-праздник!». Индивидуально — куда более вульгарно, прямо внаглую задаривая и засыпая лестными словесами, «лишь бы потом не доставали», «лишь бы не заикались о своих правах», не «увлекались этим проклятым феминизмом», «не качали права».
Но упомянув эту сторону, чтобы нам не кинули упрёк, что мы-де более классические буржуазные махинации вокруг этого дня и в целом темы женской борьбы «оставляем без внимания и критики», хочется акцентировать внимание на гораздо более страшном явлении. Понятны мотивы буржуа. Понятны мотивы мещанина. Но что не просто не понятно, а и преступно — так это недооценка женского вопроса коммунистическим движением. А она куда крупнее, чем принято считать.
Как-то Мао Цзэдун сказал: «Женщины держат половину неба». Но невозможно удержать целое, не удерживая каждой его половины, иначе рано или поздно произойдёт обвал. И поэтому революционный подъём женского вопроса, совершенствуя эту крылатую фразу Мао, следует поставить следующим образом: раз на плечах женщин половина неба, то «Женщины удерживают собой небеса»!
И это не просто цепляние к словам, это — необходимая словно воздух оценка до конца роли женщин в жизни общества и революции. Патриархат глубоко пустил корни в человеческие мозги. Настолько, что сами слова «мужчина» и «человек» долгое время были тождественными в бескрайней череде языков человеческих. И хотя разграничение между этими двумя словами произошло, но проблема такого мировосприятия — никуда не делась, даже в среде подавляющего большинства «прогрессивных коммунистов».
Женщина воспринимается пусть даже как и важный и обязательный, но несколько вторичный элемент. Ей дают роль «союзника пролетариата», «союзника революции», «союзника демократии». III Коммунистический Интернационал так много сделал для пробуждения женского вопроса, но и он употреблял кое-какое ещё словосочетание, десятикратно пошлейшее и безобразнейшее уже приведённых: женщина — «резерв революции». Женщина рассматривалась, как приводной элемент, который может пополнить ряды, а не должен изначально в этих самых рядах подразумеваться. Как будто бы пролетарии по умолчанию не состоят не только из мужчин, но и из тех же самых женщин. Как будто бы человечество в принципе не представляет из себя женщин и мужчин взятых в совокупности, а значит неотъемлемо в свой человеческий вопрос автоматически включая вопрос и женский, который сам становится обязательным общечеловеческим делом. Как будто бы в принципе можно ставить вопрос освобождения человечества абстрактно, как освобождения «прежде всего мужчин» или «сразу всех полов», отмахиваясь тем самым, однако, от того, чтобы наконец-таки заметить и акцентировать внимание на освобождении именно женской его половины, без которой человечество не существует, а значит не имеет права и мыслиться.
И даже сейчас, обсуждая всё это, наши слова невольно отдают похабщиной: будто дело обстоит так, что женщин надо до куда-то подымать в борьбе, а раз подымать, значит борьба-де существует без них, пусть даже это и плохо. Но разве сама борьба не должна быть и женской борьбой априори? Разве в принципе может вестись речь о какой-либо борьбе без женской борьбы? Разве дело просто в «хорошо» и «плохо», а не в вопросе самого существования борьбы? «Женское вмешательство», «женское участие» — эти фразы также обнаруживаются мерзкими в своей ограниченности. Борьба без женщин и/или вне женщин — не просто «кастрирована», она попросту не существует, потому что без пролетарок нет пролетариата, без женщин нет человечества. Вот, что надо осознать, понять, выветрив из заражённых неопатриархальным, криптофилистерским стереотипом голов вплоть до мелочей остатки старого подхода.
«Женщины удерживают собой небеса!» — этот клич должен быть не просто однократно брошен, а повторяться изо дня в день и обнаруживать искренность приверженности себе в своих последователях не на словах, а в делах. Без освобождения женщин нет освобождения человечества. Без женщин (не скажем пошлое «без участия женщин») нет коммунистического движения. Если кто понимает иначе лозунг «женщины держат половину неба», или если кто вовсе до сих пор по коминтерновски находит в женщине лишь «резерв революции», тот — подлец, не имеющий ничего общего с революционной борьбой.
Но всё это — не сознаётся нашими доморощенными постсовковыми коммунистиками. Будем честны: подавляющее большинство коммунистических организаций превратилось в секту, специфически занятую мужчинами-занудами, где женщина действительно имеет место лишь «привходящего элемента». Её «почётное место», выдаваемое за «показатель равноправия», единственно чем может быть в такой обстановке обусловлено — сперматоксикозным вожделением по женщине, а никак не коммунистической сознательностью. И как бы мы ни радовались о пополнении наших рядов очередной женщиной, это всё величайшее филистерство в новой обёртке, заигрывание и превращение женщин в «бренд» вместо реального усиления борьбы за её права, реального подъёма женского марксистского движения.
Много говорилось и говорится о том, что женское движение должно осознавать свой женский вопрос, как частный случай вопроса освобождения человечества. Но знаете, братья мои марксистские, в чём кроется здесь беда? В том, что мы всё это время преступно неправильно прокладывали стрелку: как будто бы «от женщин — к людям». Но не женское движение должно осознать себя частью как будто бы способного вне него иметь бытие движения человечества. А человеческое движение должно перестать мнить себя прежде-всего-мужским движением или «движением сразу двух полов без акцента на ком-либо», что на деле подобно утопистски-социалистическим бредням о «движении и угнетённых, и угнетателей, за будущее человечества», упразднить себя, как таковое, и каждого своего участника пропитать нравами и целями женского движения. Подобно тому, как вопрос уничтожения эксплуатации должен был стать и стал вопросом освобождения пролетариата, это не женскому вопросу надо стать общечеловеческим, а общечеловеческому вопросу надо стать женским.
Только когда мы дорастём до этого, лишь когда всякие движения совершат своё политическое самоубийство, как «движений по преимуществу мужских», и воскреснут, как движения общечеловеческие, а значит прежде всего женские, лишь тогда можно будет говорить о том, что вовсе не «пришли в полноту», а создались, наконец-таки вновь родились после длительной смерти, на территории бывшей СѻѻР-ии коммунистическое и демократическое движения.